вторник, 16 февраля 2010 г.

Научный журналист может изменить общество

Юкико Мотомура – научный журналист одной из крупнейших ежедневных газет Японии – The Mainichi Shimbun. Автор нескольких книг о состоянии японской науки, вызвавших большой резонанс, преподаватель научной журналистики, член правительственной рабочей группы по науке и технологиям. Признана лучшим научным журналистом года в Японии в 2006 г. Специально для «Троицкого варианта» Юкико описала свой карьерный путь от обычного журналиста до человека, который способен влиять на государственную политику в сфере науки, и рассказала о проблемах
взаимоотношений общества и науки, существующих в Стране Восходящего Солнца.



В своей газете я работаю уже больше 20 лет. За это время я побывала сотрудником трех секций. Первой была секция «Образ жизни и семья». Затем я была обычным корреспондентом в том регионе, где родилась. И третьим этапом стала рубрика «Наука и окружающая среда». В нее я попала, когда мне было 35 лет (в 2001 г.).

Почему я выбрала рубрику «Наука»? Я хотела попробовать что-то новое. Мне всегда было интересно то, в чем я еще не разбираюсь. Наука, технологии и окружающая среда – это вполне подходит, чтобы возбудить мое любопытство.

Кроме того, я думала, что научные знания в любом случае мне пригодятся: пригодятся, например, если в будущем меня назначат политическим или экономическим корреспондентом. Я была уверена: узнать, что такое наука и как она работает в Японии, очень полезно.
Была, правда, одна проблема: в школе я не любила естественные науки! Когда мне было 18 лет, мне пришлось перевестись в другой класс из-за плохих оценок по физике и математике… Это была для меня настоящая психологическая травма.

Поэтому, когда мне сказали, что меня переводят в раздел «Наука и окружающая среда», я занервничала. Пойму ли я, что мне говорят ученые? Не надоест ли мне это всё? Но вскоре после того, как я начала работать в новой секции, я поняла, что могу наслаждаться своей работой.

Я встречалась со многими ведущими учеными Японии и говорила с ними об их исследованиях. Если честно, я никогда раньше не встречала таких людей. Они были влюблены в свое дело, простодушны и привлекали к себе. Они мне очень понравились! Иногда мне было даже сложно закончить интервью – с такой страстью они говорили о своей работе. Но хороший ученый еще и умеет общаться с людьми. Когда я задавала глупые вопросы, мне улыбались и отвечали: «О, прекрасный вопрос! Я как раз сам недавно об этом думал!»

Я ободрилась, когда кто-то сказал мне: «Не знать – это не плохо». Моя психологическая травма скоро прошла. И я поняла, что у широкой публики существуют те же предрассудки, что и у меня. Я подумала, что мне нужно поделиться с людьми своим опытом.

Мы писали о том, что в среде японской бюрократии существует некий дисбаланс. Самые высокие позиции в министерствах занимают люди с гуманитарным образованием. Те чиновники, которые имеют естественнонаучное образование, обычно к 40 годам перестают продвигаться по службе. Как будто бы для них есть какой-то невидимый карьерный «потолок».

Кроме того, в нашей науке существует дискриминация по половому признаку. Слишком долго научное сообщество в Японии состояло только из мужчин. Для женщин, которые хотят стать японской Мари
Êюри, тоже существует некий «стеклянный потолок».

Дети любят уроки естественных наук в начальных классах. Но к старшим классам многие перестают любить математику и естественные науки. Как показали результаты международного исследования, японские школьники считают, что наука не пригодится им в жизни или работе, – так думают даже многие из тех, кто получал хорошие оценки на международных экзаменах.

Причиной этого парадокса является ситуация, с которой сталкиваются в японском обществе люди Rikei (те, кто окончил университет по естественнонаучной специальности). Дело в том, что естественнонаучное образование не помогает им в жизни. Изучать естественные науки очень сложно, а в итоге люди получают далеко не самую высокооплачиваемую работу и не лучшую жизнь.

Чтобы исправить эту грустную ситуацию, я продолжила писать ту серию статей. В 2005 г. мы с коллегой раскритиковали странную систему, которая существует в старших классах японских школ. Дело в том, что с 16 лет школьников разделяют на два потока: естественнонаучный (Rikei) и гуманитарный (Bunkei). И мы написали о том, что такое разделение не только вредно для будущей карьеры школьников, но еще и ведет к тому, что люди вырастают научно неграмотными.

Такая система подходит только для того, чтобы сдавать экзамены в университет, но она абсолютно не годится для подготовки думающих граждан, которые в состоянии иметь свое мнение по научным вопросам и контролировать развитие науки и технологий. В ответ на нашу статью Японская федерация бизнеса («Keidanren» – это организация, состоящая из ведущих частных компаний Японии) сделала запрос в правительство с тем, чтобы эту школьную систему отменили к 2007 г.

Я всегда говорю: самое главное, что можно сделать для поддержания науки, – это вкладывать ресурсы в молодых людей, которые могут изменить будущее. Еще я говорю о том, что необходимо взаимодействие между наукой и обществом, чтобы широкая общественность знала о пользе науки и о положении ученых.

Чтобы наладить коммуникацию между наукой и обществом, в 2004 г. я начала вести блог. В день его стали посещать до 5000 человек. Я думаю, это хороший результат. Летом 2006 г. Японская ассоциа-
ция журналистов, пишущих о науке и технологиях (Japan Association of Science and Technology Journalists, JASTJ), присудила мне награду как лучшему научному журналисту года – за рубрику «Rikei Hakusho» («Доклад об ученых» – серия интервью с учеными) и блог. Я даже и не думала, что то, что я делаю, произведет такую революцию в сообществе научных журналистов. Но это действительно было так. Ведущий церемонии сказал, что я открыла новые горизонты научной журналистики. А я просто делала то, что мне хотелось…

В 2007 г., перед Новым годом, я решила уехать из Японии. Я поговорила с моим боссом, и он согласился. В сентябре я поехала в Лондон. Основной целью моего творческого отпуска было ознакомиться с курсом «science communication» в Имперском колледже Лондона (Imperial College London) — ведь он раньше всех стал готовить студентов по этому направлению (20 лет назад… вообще-то не так уж и давно). Я стала приглашенным научным сотрудником и изучала систему обучения и дальнейшую карьеру выпускников. Я думала о том, что в Японии тоже хорошо бы выстроить такую систему, и я могла бы этому способствовать.

В сентябре 2008 г. я вернулась в секцию «Наука и окружающая среда». Я снова включилась в проект
«Rikei Hakusho» как рядовой журналист и стала делать многое для того, чтобы наладить диалог науки и общества.

Меня до сих пор приглашают читать лекции в школах, университетах и на встречах ученых. Я преподаю «science communication» в двух университетах (Васэда и Тояма).

– Как Вы думаете, как сократить разрыв между естественно-научным и гуманитарным знанием? Что Вы можете сделать для этого как журналист?

– Во-первых, я думаю, надо реформировать школьное образование. Во-вторых, университеты должны реорганизовать свои факультеты. Например, студент, который хочет изучать окружающую среду, сталкивается с тем, что это – междисциплинарная область, и он не может выбрать какой-то один
факультет.
– Вы опубликовали три книги, и все они стали популярными. Как Вы думаете, почему?

– Первая книга – Rikei Hakusho – опубликована в 2003 г., она посвящена ситуации с учеными и чиновниками, которые имеют естественнонаучное образование… Вторая книга – Rikei Hakusho-2 (2008 г.) – о делении на гуманитарные и естественнонаучные классы в старшей школе и о людях, которые не стали работать в науке, хотя и изучали естественные науки в университете. И третья книга – Rikei Hakusho-3 (2009 г.) – о конкурентоспособности Японии в области науки и технологий.

Почему они стали бестселлерами? Я думаю, потому, что таких книг раньше просто не было. Мы встретились и поговорили с тысячами людей, чтобы получить представление о ситуации с наукой в Японии. Делать такие книжки довольно сложно. Многие нас цитировали.

Интересно, что нашими читателями были далеко не только те, кто интересуется именно наукой. Многие интересовались образованием, будущим Японии, научной политикой, а еще среди читателей были люди, которые просто хотели узнать о науке побольше. Эти книжки – хороший путеводитель по науке.

Читать полностью ("Научный журналист может изменить общество", "Троицкий вариант" №3 (47), стр 10)


via Progenes

Комментариев нет:

Отправить комментарий